Білий гумор Опции

[Harbinger]

Росія оголосила про десатанізацію України. Жителі Чортківа і Сатаніва заявили, що і з цим справляться, з божою поміччю.

[Harbinger]

Симонян заборонили в’їзд в Вірменію.
Соловйову заборонили в’їзд в Ізраїль.
Залишилось заборонити Лаврову вхід на іподром.

[Harbinger]

Один поэт напился водки
В один российский выходной
И зарыдал, читая сводки
Спецоперации родной.

Уже не пилось и не елось,
Но не ползлось ещё в кровать,
Спецоперацию хотелось
Ему стихами воспевать.

Он представлял себя на танке
С гербом на потной голове,
Когда он нюхает портянки
И вспоминает о Москве.

Как он проходит по раздолью
Чужому русским сапогом,
Его встречают хлебом с солью
И унитазом с утюгом,

Как он постреливает классно
По журналистам разных стран
И как он после сладострастно
Целует *****а в экран…

Как он активной молодежи
Пиздит про ближние бои,
А с ним на сцене — ну и рожи!
Не перепутаешь — свои!

Своих в восторге обнимая,
Он погрузился в сладкий сон,
И пробудился, понимая,
Что наступают на Херсон.

Тогда он, поразмыслив трезво,
К стихам утратил интерес.
Спецопера… в размер не лезла,
И в танк бы жопой не пролез.
© Magnum

[Harbinger]

Кто-то скажет: зря сдаём Херсон.
Не грусти, отчизна-бесприданница:
для хандры отсутствует резон -
сон утратим, зато хер останется.
(Слава Малахов)

[Harbinger]

Опрос в евонной телеге.

Как теперь переименовать фильм Красовского "Русский Херсон - мы ждали этого 30 лет"?

Русский хер - сон, что мы смотрели 30 лет.

Русский сон - хер, что мы сосали 30 лет.

❤️ если 1 🔥 если 2

С заметным перевесом побеждает 1-й вариант.

[Harbinger]

П***н как в шахматной партии решил пожертвовать конем и отправил на Бали лаврова

[Harbinger]

Юлія Любшина
Балада про херсонського єнота
З Херсона цапськая свинота
забрала бідного єнота,
засунула собі в рюкзак,
змотала скотчем цепкі лапки,
на очка натягнула шапку
і нумо на Донбас тікать.

Ішли години, все тряслося,
але єнотові вдалося
бридкий вкінець розгризти скотч
і лапку вивільнити хоч.

І обдивившись в рюкзакові,
єнот даруночки на днові
знайшов, і враз зметикував -
він недарма туди попав.
в наплічнику, крім трьох портянок
і пачки з крильцями прокладок,
було такеє барахло
(чого там тільки не було):
ліхтарик, крем від геморою,
пакет з дубовою корою,
гранати, шворка і страпон,
набої з мосинки, аптечка
і старий ношений г@ндон.

Єноти мають ловкі руки.
Усе оте згребти до купи
Скрутити - то є легкотня.

Єнот відчув: усе трясеться,
це значить, цап в авті несеться,
своїх, напевно, догоня.
Прогриз маленьку дірку: опа,
він у багажнику, а жопа
одного з цапів нависа,
бо їх в жигуль напхалось доста,
напакувалися, корости!

І наш єнот чимдуж куса
оту страшну противну сраку!
і закида в салон гранату,
а сам у шпарку - і катьма!
очухався в кущах дорожніх,
а тут бабах - летить авто,
летять цаписька по деталях -
х@ї, макітри і педалі,
таких деталей штук за сто.

Єнот та то дивився мужньо,
і лапой вуса поправля
У рацію сказав: Залужний,
недаром вклалася у мене
лабораторія твоя.
12.11.22

[Harbinger]

Чужой пример своим наука:
горя бессмысленной работой
корпели лебедь, рак и щука
над возом, что увяз в болоте.

Когда от жажды сдохла рыба
и был тот воз со скрипом сдвинут -
пред наблюдателем на дыбе
открылась новая картина:

Стоят два стула средь грязюки,
тех самых, верно угадал ты,
на коих жаба и гадюка
дерутся шваброй и кувалдой.

То не щадя пускают юшку,
То смотрят жалобно и жадно,
То ублажать начнут друг дружку
тем, чем дубасили нещадно.

Слюной сочащиеся пасти
пыхтят в лобзаньях инфернальных...
Морали нет у этой басни.
Она предельно аморальна.

Слава Малахов

[Harbinger]

Сегодня френдлента принесла мне стихотворение ранее неизвестного мне поэта по фамилии Караулов, которое начинается такими строками:
«Управляется Господом Богом
златоглавая Родина-мать,
и её не понять осьминогам,
и омарам её не понять».
Я до глубины души проникся этим четверостишием и понял, что не усну, пока не напишу продолжение.
Ни горилле, ни цапле, ни крысе,
Ни собаке и ни соловью,
Ни пингвину, ни выдре, ни рыси
Не постигнуть Отчизну мою.
Недоступна она пониманью
Каракала, жирафа, слона,
Вовсе непознаваема ланью
И гадюке она неясна.
Не поймут ее рыбы и раки,
панголин, муравьед и удод,
шимпанзе, кинкажу и макаки...
Даже жаба ее не поймет.
Ни гиена с зловонным дыханием,
Ни дрофа и ни жук-плавунец…
На Россию глядит с пониманием
Только полный и черный песец.

Дмитрий Олейник

[Harbinger]

Красиво живу я. Сижу в ресторане –
балык, помидоры, грибочки, икра.
А рядом со мною – сплошные дворяне,
корнеты, поручики и юнкера.

Погоны, кокарды, суровые лица,
труба заиграет – и с маршем на плац –
корнет Оболенский, поручик Голицын,
хорунжий Шапиро и вахмистр Кац…

Поручик Голицын изволит подняться
и так вопрошает, растерян и пьян:
”С каких это пор Блюменфельды и Кацы
присвоили звание русских дворян?..”

Я вижу – по нём уже плачет больница,
хорунжий Шапиро горит, как огонь:
”Закрой поддувало, поручик Голицын!
Корнет Оболенский, сиди, не сифонь!”

Схватились, друг друга берут на прицелы,
так тесно, что яблоку негде упасть.
А Кац говорит: ”Господа офицеры!
Ой, мало вас била советская власть!..

Не надо, не надо ругаться и злиться,
хорунжий Шапиро, не стоит трудов!
Все знают, что этот поручик Голицын –
такой же Голицын, как я – Иванов…”

Мы были, конечно, в дворянах когда-то,
но те времена далеко-далеко,
и всё это выдумки нашего брата,
любимца толпы – есаула Гулько.

А просто – красиво живут за границей,
и сколько захочется – смейся, паяц! –
таксист Оболенский, рабочий Голицын,
писатель Шапиро и вахмистр Кац…
Наум Сагаловский

[Harbinger]

РОМАНТИЧНАЯ ПЕСНЯ
Он дипломат и родина его Арбат.
Судьба его не гнула, не ломала.
Не пьёт, не курит, не приемлет мат
И любит девушку из Нарьян-Мара.
У ней следы от бритвы на руках,
В её дыханье нотки перегара.
И отдохнуть под Лепса в кабаках
Не против девушка из Нарьян-Мара.
У ней такая грудь, что прямо круть,
В общаге койка, на стене гитара.
Собрался дипломат в далёкий путь,
Навстречу девушке из Нарьян-Мара.
В его воображении больном
Она сошла с полотен Ренуара.
И две бутылки с дорогим вином
Везёт он девушке из Нарьян-Мара.
Но здесь любому, кто сечёт формат,
Давно понятно, что они – не пара.
Зарезан романтичный дипломат
Случайным юношей из Нарьян-Мара.
Нарьян-Мар мой, Нарьян-Мар…
А ведь мог бы поехать в Катар…

С. Плотов, вчера

[Harbinger]

https://t.me/slavamalah/2007

[Harbinger]

Я список кораблей прочёл до середины
...
Утро было пасмурным и хмурым
В даль, в туман, подальше от земли
От причала мировой культуры
Уходили в море корабли.
Первым, ощетинив грозно пушки,
Ржавой чешуёй как жар горя,
Гордо шёл авианосец «Пушкин»,
В трюмах – тридцать три богатыря.
Следом, на войну и мир готовый,
С сизой дыма бородой густой
Крейсер плыл огромный, но не новый –
«Граф Лев Николаевич Толстой»,
А за ним кильватерной полоской –
Три эсминца, всем внушая страх –
«Бродский», «Маяковский» и «Чайковский»
Медленно плелись на всех парах.
Чайки на лету лишались чувства,
Мухи отделялись от котлет,
Видя баржи «Русское Искусство»
«Достоевский» «Горький» и «Балет».
В родину и скрепы крепко веря,
Оркестровый загрузив десант,
Шёл за ними «Гергиев Валерий»,
На носу неся гвардейский бант.
В каждый порт входившие без страха,
Ласканные славой и рублём
Посланы по направленью «нахуй»
За военным русским кораблём.
- Как же мы без вас?!! – им вслед рыдали.
- Родненькие, вас-то, вас за что?
- Вас же всей планетой почитали!
С кораблей не отвечал никто…
Словно бог войны великолепен,
В триколор раскрасивши трубу,
Нахуй уплывал «Zахар Прилепин»
Со сквозной пробоиной во лбу.
Альбатрос над серым морем носится,
Глядя, как идёт красив, толков
Бесогон, герой, оскароносец
С именем «Никита Михалков».
Строй неровный, но довольно длинный,
Золочёный словно образа,
Проходя вдоль острова Змеиный,
Вдаль отвёл стыдливые глаза.
Без оркестров, тихо и понуро,
Чуя, что давно пробито дно,
Уплывали «Русская культура»,
«Русский цирк» и «Русское кино».
Гордость, славу, символы державы,
Испытавшей вдруг крутой облом,
Провожал в поход орёл двуглавый
Сломанным под Харьковом крылом
На последней лодочке – Герасим
Тупо вёз топить своё Муму
И мычал: – Я русский, я прекрасен,
И за что мне «нахуй» – не пойму!

Орлуша

[Harbinger]

Лети, ночной Бобёр, по моему хотенью,
И порази, Бобёр, аэродром "Оленью".
Чтоб "ТУшки" рвались в небо,
Но улетали в небыль,
Работай, курва, мой ночной Бобёр!

[Harbinger]

Сбылось однако, хоть и с вариацией...

В солнечный погожий летний день
С фуры дрон взлетел, бросая тень,
Он стремился, обгоняя мглу,
Хвост поджарить ТУшке и ИЛу

Лети, мой Лютый дрон,
По моему хотенью,
Въеби в аэродром,
В аэродром Оленью.
Пусть взрывы рвутся в небо,
Пусть самолёты – вдребезг...
Лети скорей туда, мой Лютый дрон!
*
Он летел, неся свои БК,
Задевая в небе облака.
И ему казалось, что за ним
Стало небо жёлто-голубым!

Лети, мой Лютый дрон,
По моему хотенью,
Въеби в аэродром,
В аэродром Оленью.
Пусть взрывы рвутся в небо,
Пусть самолёты – вдребезг!
Лети скорей туда, мой Лютый дрон!

(Аня Оскомина)